19.10.2012

Валентин Пушкарев: «Кладу голову на плаху за нашу Европу!»

ПЛАХА И КАНДАЛЫ

– Мы только что вышли из тюрьмы, - начал телефонный разговор Валентин Петрович. Для 18-ти бойцов и двух наставников К-1 шел пятый день тренировочного сбора в Турции…

– За что «отсидели»? – уточнила я.

– (Пушкарев засмеялся). Мы – с экскурсии. В городе Синопе тюрьма – главная достопримечательность. Она – первая, что была у человечества. Я надел кандалы, согнулся над плахой, где отрубали головы, сказал ребятам: «Я кладу голову на плаху за вашу Европу!». Они сделали фото – и мне теперь не отвертеться! Наш капитан Слава Борщов показал мне рукой сверху: секир башка.

– Интересный план подготовки к Евро…

– В плане была баня... но она одна во всем городе. Бане – две с половиной тысячи лет, до субботы она на ремонте. Поэтому сегодня вместо бани решили «прогулять» всю команду в тюрьму. Париться пойдем в воскресенье, когда вернемся с прогулки. Мы в выходной уплываем на катере в море на три часа, поедим шашлыков – вот так мы планируем расслабляться. А вечером – в баню: вывести шлак из организма – особенно важно для бойца. Мне еще предлагают на ночную охоту съездить – но это только мне, ребят с собой брать не буду. (Продолжает перечислять). В четверг, 25 октября, у нас – джип-сафари на водопады в горы…


ШМАТ САЛА

– Валентин Петрович, достаточно! Вам уже и так завидуют лоу-кик и лайт-контакт, сидящие на сборе перед Евро в дождливом Подмосковье… Почему полетел в Турцию К-1?

– (Серьезным тоном). Ну, мы элита. (Тут же сам не удержался от смеха). Конечно, завидуют! Я уверен: завидуют! А мы лишь слегка завидуем баньке в «Огниково» и их кухне…

– В Синопе плохо кормят?

– Можно, чтоб вам было не очень нас жалко, я не буду рассказывать? Я сегодня спустился в столовую на десять минут позже – а там кроме сыра уже ничего нет… Смотрю, они начали делать омлет – я им говорю: «Да-да-да, делайте», – сразу его у них забрал и отдал нашим «тяжам». (Поразмыслив). Но я думаю, справимся. Я взял из дома шмат сала. Мы – давно походные люди. Нас не расстроить жизнью на подножном корме. Мы привыкаем ко всему и очень быстро. И мои ребята от меня никуда не денутся: мы живем на острове, отсюда еще никто не убегал.

– Как планируете решать проблему с едой? До Евро на сале не доживете…

– Мы сегодня чуть-чуть «пошумели»… и турки зашевелились, стали подвозить продукты. Хотя, с другой стороны, проблемы с едой – даже на руку нашим сгонщикам веса: на прошлом сборе в Теберде все были на одну весовую категорию выше… из-за кормежки.


ДЕВЧОНКИ ЗАГОРАЮТ

– Валентин Петрович, что передать на родину?

– Передайте Родине, что у нас все отлично. Раз мы были первыми в мире – представляете, что мы можем сделать с Европой? Мы не имеем права на поражение – вся команда об этом знает. Недостатки Турции нам восполняет море и хорошее настроение (в подтверждение в трубку летят веселые возгласы ребят. – Прим. Е. С.). Даже если что-то «плохо» – мы к этому относимся, как к «очень здорово»: это надо преодолеть. А человек, который преодолевает, обязательно должен побеждать. Только такой настрой. Погода солнечная – 27 градусов. Каждое утро полвосьмого мы на зарядке, минут сорок утренней работы – и мы все окунаемся в море. Местные уже не плавают, но вода – за двадцать градусов. Даже те, кто прилетели на сбор «с соплями», промылись морской водичкой, и здоровы. Девчонки загорают. Они сначала думали, что мы на курорт приехали – но я им сказал, что это все ограничено, мы не после каждой тренировки будем окунаться в море…

– Сколько минут выделяете девочкам на загар?

– Им удается выкроить немного времени после зарядки. Днем – тренировки. Вечерами – собрания в актовом зале-амфитеатре.

– Вы живете в отеле?

– На спортивной базе. Комнаты трехместные, но мы живем по два человека в комнате – одна коечка стоит запасная. Вид на море – прямо из окна. И на улице – футбольный стадион! Мы уже два дня уговариваем местную сборную – возможно, это футбольная сборная Турции? – сыграть с нами в футбол, но они отказываются: боятся нам проиграть. («Может, они боятся получить травмы?..», - подсказывают Валентину Петровичу идущие с ним из тюрьмы кикбоксеры. – Прим. Е. С.).


ОТЖАЛИСЬ – И СПАТЬ

– Ребят расселяли по комнатам вы?

– Они сами выбирают, кто с кем хочет жить. Конечно, за исключением «мальчик – девочка»… Это заключительный сбор, поэтому здесь нам этого нельзя (засмеялся). У нас – уже проверенная команда. У меня один закон: каждое утро – с улыбкой. Кто не улыбается – получает тапкой по заднице либо отжимается. И потом начинает улыбаться.

– По сколько раз отжимаются?

– Отжимаются. И те, кто опоздал в строй или на отбой. Я выхожу в холл, там WiFi ловит, десять минут двенадцатого – а трое наших бойцов еще там. А отбой – в 23.00: заснул или нет – но ты должен быть в постели. Они опоздали на десять минут, а минута – это десять отжиманий. По сто раз отжались – и пошли спать…

– Валентин Петрович, а вы сами сколько раз можете отжаться?

– (Менее бодро). Ну, раз 70 – 80. (Бодрее). И 20 раз подтягиваюсь.

– Это – ваш личный рекорд?

– Рекорды мои – давно в прошлом. Мне все-таки уже 53-й годик, поэтому я меньше стал отжиматься и подтягиваться. Хотя иногда, к сожалению, получается, что я чуть больше умею, чем молодые. Но не всё. Слава Богу, не всё.


ВЕЧЕР БАРДОВСКОЙ ПЕСНИ

– А что из того, на что способны ученики, не умеете вы?

– Они способны пробежать 20 километров. Я уже этого не делаю.

– А мне говорили, с 2006 года Валентин Пушкарев начал бегать по утрам, соблюдать Великий пост и бросил курить…

– Что за негодяй это сказал? (Смеется). Не верьте слухам! Я курю. Уже 32 года. И думаю, что уже не брошу. И по утрам не бегаю, просто делаю гимнастику. Пост иногда соблюдаю – бывает, даже все 40 дней… за мелким исключением.

– А что будет, если вы кого-то из учеников увидите с сигаретой?

– У-у-у (расстроено), это будет что-то. Как минимум – из команды вылетит. Пусть сделает в спорте то, что я в свои годы сделал – а потом может пить, курить и заниматься любовью.

– Валентин Петрович, у вас завидное чувство юмора!

– А – куда деваться? Мы без него и проиграли б что-нибудь. А так – пока выигрываем. Вы что думаете, мы только морды друг другу бьем? Ни в коем случае. У нас вечер поэзии есть. Вечер бардовской песни. Костры. КВН. Командные игры, конкурсы, викторины… Мы не скучаем. Если б мы только дрались – мы б были самые слабые: друг друга поубивали б уже давно – да и все.

– Вечер бардовской песни на этом сборе уже был?

– Я тут попросил, чтоб нам привезли гитару… но турки ее для нас не нашли…

– А кто у вас песни пишет?

– Я в юности имел неосторожность – и писать, и петь. Вот взял с собой на сбор две тетради своих стихов еще с тех времен – ребята их забрали и поют песни.


ДРОВА ДЛЯ ХАСАНА

– Расскажите о добром поступке, который кикбоксеры всей командой совершили на прошлом сборе в Теберде?

– Я увидел на базе много дров и спросил у хозяина: «Вы, что, продаете дрова?». – «Нет, это для бани». – «Ну, тогда ваша задача – найти нам как можно больше топоров. Нам нужно сделать эту работу». Для кикбоксера колка дров – это очень полезный труд. Хозяин тут же дал топоры – и на следующий день мы стали рубить дрова.

И тут подходит дедушка – самый старый житель этого района, участник войны, в очках и с палочкой: «Можно вас попросить? Я заплачу большие деньги. Мне дрова колоть некому…». – «Как вас зовут?». – «Хасан». Я говорю: «Дедушка Хасан! Если вы нам будете предлагать деньги – мы вам не поможем. А если вы не будете предлагать деньги – мы вам завтра всё сделаем. Где вы живете?». Он рассказал – и мы следующим утром вышли и всё сделали. Целую машину тяжелых, тугих дров раскололи буквально за день и потом еще лезгинку сбацали на улице – там все жители обалдели! Мои ребята стоят измученные, все мокрые – а я им говорю: «А лезгинку – слабо?..». – «Не-е-ет!!!». И – как дали под музыку!

– Кто из бойцов танцевал лезгинку?

– И я тоже. Прямо там научился! А как это – призывать к атаке, а самому сидеть в окопе? Нет! Станцевал, как умею. Дедушка Хасан еще угостил нас арбузом – и мы с удовольствием его съели.

– Вы ребятами гордились?

– Мы сейчас шли в тюрьму, на дороге сидел нищий – и каждый из ребят ему подал. Каждый. Вот шли мимо – и каждый залезал в карман – и бросал нищему монетку. И я очень порадовался: вот молодцы, пацаны и девчонки – никто не прошел мимо.


ДЕВЯТНАДЦАТЬ БОЕВ

– Когда вы переезжаете в Анкару, где пройдет чемпионат Европы?

– 28-го октября. До Анкары – четыреста километров. Семь часов на автобусе. А если на самолете – то с пересадкой через Стамбул. Но зачем мы с сумками будем делать две пересадки? Сядем утром в хороший автобус – и к обеду будем на месте! (Оптимизму тренера Пушкарева границ нет: кажется, для этого человека ничто не является проблемой. – Прим. Е. С.). К-1 повезло – мы с 14 октября живем в стране, где пройдет чемпионат: акклиматизация, пища, вода. Мы практически внедрились!

– Что чувствует тренер перед крупным турниром?

– Я уже тридцать с лишним лет вывожу ребят на бой – и каждый раз кажется: лучше бы я вышел в ринг сам. Я переживаю больше бойцов. У меня каждый раз – холод в груди. Кто-то из ребят за ночь «сгорает», передумав весь бой – и утром ему надо дать подзатыльник. А, может, даже матом – что боец: «Ах! Откуда тренер знает такие слова?..». А их порой ошарашить надо. Дай Бог, я и в дальнейшем их буду чувствовать: кого погладить, кого – шлепнуть. Пока – чувствую, кому что сказать.

– Я сейчас попробовала представить: у них-то, у каждого, в день – один бой, а у вас…

– А у меня каждый день – по несколько. Я в Турции в ринг буду выводить 19 «первых номеров».

– Что происходит с тренером к вечеру?..

– Все силы, нервы и голос – оставляю на турнирах. Зато дома встретят родные. Два-три дня – и восстановился. И опять, как цыгана, тянет вперед.

– Как можно заснуть после девятнадцати боев в день?

– Честно? Виски выпью и сплю. Потому что иначе – просто не уснешь. Или свихнешься. Со мной на сборе побывали мои руководители из городской Федерации. И один из них сказал: «Валентин Петрович, да-а-а… Я посмотрел, как ты проводишь день – тут без стакана не обойдешься. Не выживешь!»…


Елена Савоничева, пресс-служба Федерации кикбоксинга России


Возврат к списку